Эта короткая глава – это
ничто иное, как завершение слов Моше, с
которыми
он обратился к народу в главе Ницавим, а одновременно также и
завершение
вообще всех слов Моше в книге Второзакония, книге Дварим. И уже первый
стих этой главы вызывает у нас удивление.
И ПОШЕЛ МОШЕ, И ГОВОРИЛ СЛОВА
ЭТИ ВСЕМУ ИЗРАИЛЮ (Дварим 31:1)
Вот какой вопрос задает
Абарбанель:
«Перед этим мы находим
(29:1): «И СОЗВАЛ МОШЕ ВЕСЬ ИЗРАИЛЬ, И СКАЗАЛ
ИМ: ВЫ ВИДЕЛИ ВСМ, ЧТО СДЕЛАЛ БОГ У ВАС НА ГЛАЗАХ В СТРАНЕ ЕГИПЕТСКОЙ С
ФАРАОНОМ, И СО ВСЕМИ РАБАМИ ЕГО, И СО ВСЕЙ СТРАНОЙ ЕГО», а затем
еще в главе Ницавим: «ВЫ СТОИТЕ СЕГОДНЯ ВСЕ...», и все слова
завета
– и как же он может теперь «пойти» говорить с Израилем, ведь весь
Израиль
и так уже собрался слушать слова завета? Он мог бы продолжать с ними
там
говорить, для чего ему нужно было идти к каждому колену Израиля?»
И отвечает на этот вопрос
Рамбан:
«Когда он закончил свою речь
(в главе Ницавим) то все, с женами и с
детьми, разошлись по своим шатрам... и теперь Моше вышел из стана
левитов и пошел в стан исраэлитов, чтобы оказать им почет, как это
делает
человек, прощаясь с другом – идет к нему.»
Подробнее говорит об этом рав
Шимшон Рафаэль Гирш:
«Благословение,
проклятие и стих, следующий ща ними, были
окончанием
того послания, которое Моше должен был от имени Бога передать
народу.
Поэтому он рассматривал это как завершение своей миссии. Начиная
с этого момента и далее он занимается уже делами, связанными с его
уходом
и передачей миссии преемнику. Вот что он делает: прощается с
народом
(стихи 1-6), представляет своего преемника (стихи 7-8), и наконец,
передача
письменной Торы коэнам и старейшинам и повеление читать ее по окончании
субботнего года (стихи 9-13).
И Моше не созывает здесь народ, чтобы все пришли к нему, не
собирает
их на общее собрание, как он делал это, когда собирался возвещать
народу
слово Господа; он идет сам к народу, чтобы попрощатьтся с ним, с
простотой,
подобающей тому, о котором сказано (Бамидбар 12:3): «А ЧЕЛОВЕК
ЭТОТ,
МОШЕ, БЫЛ СКРОМНЕЙШИМ ИЗ ВСЕХ ЛЮДЕЙ, ЧТО НА ЗЕМЛЕ»
Вся глава окрашнна грустью
прощания. Тот, о котором говорится
(34:7):
«НЕ ПРИТУПИЛОСЬ ЗРЕНИЕ ЕГО И НЕ ИСТОЩИЛАСЬ СВЕЖЕСТЬ ЕГО», тот, кто
поднялся
ввысь и присоединился к ангелам-служителям, чье лицо светилось сиянием,
тот, с кем говорил Господь лицом к лицу – здесь он стоит перед народом
и признается (31:2): «СТО ДВАДЦАТЬ ЛЕТ МНЕ СЕГОДНЯ, НЕ СМОГУ Я БОЛЬШЕ
ВЫХОДИТЬ
И ВХОДИТЬ». И хотя некоторые комментаторы понимают слова «не смогу» как
«мне не разрешено», большинство все-таки склонны понимать их
по-простому,
«не смогу выходить и входить». Ибн Эзра при этом растолковывает это как
«выходить и входить на войну», а Раши как «закрылись для меня источники
мудрости». Рамбан отмечает, что Моше упоминает перед народом свою
слабость, чтобы утешить его, как бы говоря: я стар, и нет с меня больше
прока.
И эта грусть, сопровождающая
конец всякого человека, витает над всей
нашей главой. Ее подчеркивают мидраши, говорящие об этих
прощальных
словах Моше и о том, что говорил ему Всевышний (31:14): «ВОТ,
ПРИБЛИЗИЛИСЬ
ДНИ ТВОИ К СМЕРТИ»
Вот что мы видим в сборнике
мидрашей Дварим Раба (9:2):
«Это то, что сказано в Писании (Кохелет 9:11): «Вновь я видел
под солнцем, что не легко(ногим) бег, и не героям война, и также не
мудрым
хлеб, и также не разумным богатство, и также не сведущим приязнь, ибо
пора
и пагуба случится со всеми».
И сказал раби Танхума: здесь говорится о Моше. Что это означает?
«Не легко(ногим) бег» - вчера еще он поднимался в небеса, как
орел, а сегодня он просит разрешения перейти Иордан, и не
получает
его, как сказано (Дварим 3:27): «ИБО НЕ ПЕРЕЙДЕШЬ ТЫ ЭТОТ ИОРДАН!»
«И не героям война» - вчера еще ангелы дорожали перед ним, а сегодня
он говорит (Дварим 9:19): «ИБО БОЯЛСЯ Я ГНЕВА И ЯРОСТИ, КОТОРЫМИ
РАЗГНЕВАЛСЯ
БОГ»
«И также не мудрым хлеб» - (хлеб – это Тора) – вчера еще (Мишлей
21:22):
«На город сильных пойдет мудрый и ниспровергнет его надежную крепость»
(то есть, мудрый Моше поднялся на небеса, в обиталище сильных -
ангелов,
и оттуда спустил нам надежную крепость – Тору), а сегодня ее у него
забрали
и передали Иехошуа бин Нуну.
«И также не разумным богатство» - вчера еще он говорил, как богач (Шмот
32:12): «ОТСТУПИСЬ ОТ ГНЕВА ТВОЕГО И ПЕРЕДУМАЙ», или (Бамидбар
14:19):
«ПРОСТИ ЖЕ ВИНУ НАРОДА ЭТОГО», а сегодня – как бедняк (Дварим 3:23): «И
ВЗМОЛИЛСЯ Я...» то есть, просит милости.
«И также не сведущим приязнь» - вчере еще он знал, как обращаться к
Создателю (Бамидбар 10:35-36): "ВСТАНЬ, БОГ!», «ВЕРНИСЬ, БОГ!», а
сегодня,
после того, как он целую неделю умолял Всевышнего, Он говорит ему
(Дварим
31:14): «ВОТ, ПРИБЛИЗИЛИСЬ ДНИ ТВОИ К СМЕРТИ..»
А вот что мы находим на ту же
тему – о конце всякого человека – в
другом
месте Дврим Раба (9, 4):
«Сказал Моше: Владыка
мира! Неужели после всей той славы и
всего
того величия, которые видели глаза мои, я все равно умру? Ответил ему
Святой,
да будет Он благословен: Моше! «Кто человек, который жить будет и не
увидит
смерти?!» (Техилим 89:49) – Кто как Авраам, который вошел в огненную
печь
и остался жив, и все-таки потом (Берешит 25:8): «И СКОНЧАЛСЯ АВРАhАМ,
УМЕРЕВ
В ДОБРОЙ СТАРОСТИ». Кто как Ицхак, который был разложен на жертвеннике
и остался жив, а потом сказал (Берешит 27:2): «ВОТ, Я СОСТАРИЛСЯ
УЖЕ, НЕ ЗНАЮ ДНЯ МОЕЙ СМЕРТИ». Кто как Яаков, который боролся с ангелом
и победил, а потом все-таки (Берешит 47:29): «И ПРИБЛИЗИЛИСЬ ДНИ
ИСРАЭЛЯ
К СМЕРТИ». И кто как Моше, который говорил со Всевышним лицом к лицу, и
несмотря на это ему сообщается (Дварим 31:14): «ВОТ, ПРИБЛИЗИЛИСЬ
ДНИ ТВОИ К СМЕРТИ..»
И, конечно же, Моше, отец
всех пророков, который видел наяву и ясно
то, что видят другие пророки в видениях или снах, ощущал чрезвычайно
отчетливо,
что закрылись для него источники мудрости.
Обратите внимание на то, как
передает Моше свои полномочия Иехошуа:
(Бамидбар 27:18-19) И
СКАЗАЛ БОГ, ОБРАЩАЯСЬ К МОШЕ: "ВОЗЬМИ
СЕБЕ
ЙЕhОШУА, СЫНА НУНА, ЧЕЛОВЕКА, СИЛЬНОГО ДУХОМ, И ВОЗЛОЖИ НА НЕГО РУКУ
ТВОЮ.
И ПОСТАВЬ ЕГО ПЕРЕД ЭЛЬАЗАРОМ-КОhЕНОМ И ПЕРЕД ВСЕМ ОБЩЕСТВОМ, И ДАЙ ЕМУ
УКАЗАНИЯ НА ГЛАЗАХ У НИХ.
(Дварим 3:28) И ДАЙ ПОВЕЛЕНИЯ ЙЕhОШУА, И УКРЕПИ ЕГО, И УТВЕРДИ ЕГО,
ИБО ОН ВСТАНЕТ ВО ГЛАВЕ НАРОДА ЭТОГО...
И только в нашем отрывке
сказано:
И СКАЗАЛ БОГ, ОБРАЩАЯСЬ К МОШЕ: «ВОТ, ПРИБЛИЗИЛИСЬ ДНИ ТВОИ К СМЕРТИ.
ПРИЗОВИ ЙЕhОШУА, И СТАНЬТЕ В ШАТРЕ ОТКРОВЕНИЯ, И ДАМ Я ЕМУ ПОВЕЛЕНИЯ»
Здесь Господь Сам дает Иехошуа указания. В этом стихе Моше уже лишний,
он не участвует даже в передачи собственной миссии Иехошуа. На том, что
даже и роль передающего свои полномочия уже отнята у Моше, строит свое
объяснение Мидраш Раба (9:9):
«Сказал Моше: Владыка мира! Может быть, Иехошуа станет мной управлять,
но я останусь жив? ? Ответил ему Святой, да будет Он благословен:
обращайся
с ним так, как он обращался с тобой (то есть, будь теперь ты его
учеником).
Сразу же отправился Моше в шатер иехошуа. Испугался Иехошуа. Моше
сказал
ему: пойдем ко мне, учитель мой. Они пошли, и Моше шел по левую руку от
Иехошуа. Вошли они в шатер соборный. Спустился столп облачный и встал
между
ними. Когда удалился от них облачный столп, Моше подошел к Иехошуа и
спросил
его: что возвестил тебе Всевышний? Ответил ему Иехошуа: разве когда
Всевышний
говорил с тобой, я знал, что Он тебе говорит? Тогда закричал
Моше:
лучше сто смертей, чем одна ревность! И так он принял на себя смерть.
Несколько иначе говорит об этом Мидраш Танхума (Ве-Этханан 6):
«Сказал ему Святой, да будет Он благословен: так устроен
мир.
У каждого пркроления свои защитники, у каждого поколения свои опекуны,
у каждого поколения свои лидеры; до сих пор твой удел был – служить
мне;
теперь прошло твое время и настало время служить твоему ученику. Сказал
Моше: Владыка! Если из-за Иехошуа мне нужно умирать, пойду к нему и
стану
его учеником. Всевышний сказал ему: если ты хочешь, иди к нему. Моше
пришел
к шатру иехошуа. Иехошуа сидел и толковал Тору, а Моше стоял,
согнувшись
и заврыв рукой рот, и замкнулись глаза Иехошуа, и он не видел Моше
-
для того, чтобы Моше огорчился и таким образом примирился со смертью.
Пришли евреи ко входу в шатер Моше учить Тору и стали спрашивать? Где
же Моше, учитель наш? Им сказали: он встал утром и пошел в шатер
Иехошуа.
Пошли они и нашли его там. Иехошуа сидел, а Моше стоял. Они сказали
Иехошуа:
что с тобой? Почему учитель наш Моше стоит, а ты сидишь? Иехошуа
поднял глаза свои, увидел это, и сразу разорвал свои одежды, возопил и
заплакал: Учитель! Учитель! Отец мой, господин мой! Сказали евреи Моше:
Моше, учитель наш! Учи нас Торе. Он сказал им: я не имею права. Они
сказали:
нет, мы не оставим тебя. Вышел голос с неба и сказавл: учитесь у
Иехошуа.
Сел Иехошуа во главе, Моше – по правую его руку. А сыновья Аарона –
по левую. И Иехошуа сидел и толковал Тору перед Моше...И были отняты
пути
мудрости у Моше, и переданы Иехошуа – и не знал Моше того, что объяснял
Иехошуа. Когда евреи встали, сказали они: ничего не поняли мы у
Иехошуа.
Сказал им Моше: не знаю, что вам ответить. И споткнулся Моше, и упал.
И тогда сказал он: Владыка миров! До сих пор я просил жизни – но теперь
отдаю я Тебе душу свою.»
Мы видим из всех этих мидрашей, что наши Мудрецы не рассматривают Моше
как некое сверчеловеческое создание. Он, конечно же, не божество, и не
сын божества, и не случайно мидраш Танхума вкладывает в уста Моше
такие последние слова:
«Взял он руки свои, положил их на сердце свое и сказал Израилю:
смотрите:
вот конец плоти и крови».